«Лицом к театру»: артист Алексей Майский следует принципу «терпение и труд»

Портал Tverigrad.ru поговорил с оптимистично настроенным актёром.

В нашем хаотичном мире встречаются люди последовательные, которые строят свою жизнь и карьеру поэтапно – кирпичик за кирпичиком. К такому типу относится и артист Алексей Майский. В прошедшем юбилейном 280-м сезоне Алексей не только играл в Тверском театре драмы, но и поставил в нём спектакль «Мелочи жизни (В гостях у Антоши Чехонте)» (12+).

С 2009 года Алексей Майский сыграл в Тверском драматическом около 70 ролей (и не только принцев!). Немало для 17 сезонов. Сам актёр счастлив в профессии, а режиссёрские работы (первая – дипломный водевиль «Свадебный переполох» (16+) в 279-м сезоне) – это результат творческого развития. «Словно из семечки прорастает дерево», – отмечает мой собеседник.

Наша беседа – ещё одна «ветка» на древе творчества как вашего покорного слуги, так и его собеседника. В прошлый раз разговор был 11 лет назад, и тогда многие театралы узнали из интервью Алексея одному из тверских порталов детали его биографии и «витиеватого» пути в профессию. Теперь за плечами Майского уже и режиссёрский опыт, и роли героев, много старше его, а впереди – многообещающие планы.

– Что нам подарит в ближайшее время режиссёр Майский?

– Мыслей много. На самом деле благодаря новому опыту актёрское мировоззрение дополняется режиссёрской составляющей. Я вижу интересные цепляющие названия, и хочется сразу поставить – в моём списке уже два десятка вариантов. Понятно, что всё не охватить – пока вот получается один спектакль в сезон. Сейчас у руководства театра лежит моя заявка на постановку на большой сцене. Детали раскрывать не буду, потому что нужно определиться, в том числе, по срокам.

Есть и мечта, которая родилась у меня два десятилетия назад, когда я ещё был студентом Щепкинского курса при ТАТД. Это пьеса испанского драматурга, которая рассказывает о жизни в студенческом пансионе. Его обитатели, как и все молодые люди, любят друг друга, ссорятся, творят и т.д. Однако у них есть один изъян. В сюжете присутствует тайна, которую нужно разгадать. Эту вещь оценивают как фестивальную, рассчитанную на «молодую кровь» труппы. Я даже делал распределение ролей, но пока всё на стадии концепции… Однако игра стоит свеч. Я не видел ещё сценическое воплощение этой вещи.

Раз уж 20 лет это зрело в моей голове, то точно дозреет и реализуется. В 2006 году, учась актёрскому мастерству, у меня не было точного плана стать режиссёром, но очень хотелось поставить именно это произведение. На интуитивном уровне понимал, что будет выигрышно. И мне кажется, что для режиссёра важно состояться как артисту, а на это требуется время.

К примеру, директором Калининского театра драмы в непростые военные и послевоенные годы был Евгений Михайлович Ботвинников. Он начинал администратором, потом стал помрежем, а затем дорос до руководящей должности. И все в храме Мельпомены видели – он всегда первым приходил на работу и последним уходил с неё. Конечно, помогало то, что он жил в доме, который примыкает к театру. И моё мнение – важно узнать с азов театральное искусство и актёрскую профессию, а потом, возможно, дорасти до режиссёра.

Постановщик должен понимать актёрскую натуру, на какие «кнопочки нажимать», как можно выявить эмоции, как их можно прожить, на каком материале, какие оттенки показать. А их миллионы, этих оттенков! И понятно, что каждый артист – это личность, самодостаточный человек со своими плюсами и минусами. В нашем театре каждый гений в своём направлении, – случайно рифмует мой собеседник. – По моему опыту скажу, режиссёр может подсказать, показать, задать верное направление, но артист всё равно играет так, как может, как хочет, как чувствует. Я всегда думаю, что сыграл бы всё по-другому, – смеётся Майский, добавляя, что порой выбегал на своих режиссёрских репетициях из первого ряда и показывал исполнителям – «как надо», что от них требуется. – Но я знаю концепцию постановки, а остальное рождается в обсуждениях, уговорах, спорах и т.д. Те, кто не согласен, сразу уходят. Но есть актёры, с которыми мы уже сработались.

В роли Чехова в спектакле «Мелочи жизни (В гостях у Антоши Чехонте)» (12+), фото: Олег Метлин.

Поставленные спектакли похожи на роли… Они рождаются в сомнениях, размышлениях, поиске жизненного материала – и даже несколько минут на сцене отзываются в душе. Ведь проживаешь целую жизнь! Например, в «Ведьминых страстях» (12+) по Чехову в постановке Веры Ефремовой у меня была короткая роль почтальона, который за две минуты влюбляется в замужнюю даму и уходит в бурю. Скорее всего, на смерть. В текущем репертуаре есть роль нетрезвого чиновника в «Доходном месте» (16+), где текст небольшой, и я добавил комедийности за счёт междометий, которыми вынужден общаться герой. Другой пример – главная роль в спектакле «Свидетель обвинения» (18+). Там идёт расследование, сплетается клубок интриг, а главный герой – 90% времени на сцене, и ты должен отдавать этой роли всего себя. На мой взгляд, каждый образ должен быть вкусным, запоминающимся, с яркой чертой. Которая либо во мне есть, либо я где-то увидел её, либо использовал наработки… Артист должен всё через себя пропускать. По себе знаю, что невозможно один в один повторить за режиссёром, даже если он демонстрирует вариант проживания ситуации и реакции.

Сцена из спектакля «Свидетель обвинения» (18+), фото: Руслан Чечин.

– Расскажите, пожалуйста, про те спектакли, что поставили в Тверском театре драмы. Упор был на классику?

– Я недавно закончил режиссёрский факультет РГИСИ (Российский государственный институт сценических искусств в Санкт-Петербурге. – Ред.), а моей дипломной работой была шутка-водевиль «Свадебный переполох» (16+) по пьесе «Аз и Ферт, или Свадьба с вензелями» Павла Фёдорова. Я знаю, есть телеспектакль 1981 года со Спартаком Мишулиным (с 1948 по 1960 год служил в Калининском театре драмы. – Ред.) в одной из ролей. У меня была своя концепция, мы вместе с художником Николаем Юдиным разработали сценографию. Всё строилось-строилось по кирпичику. Потом музыкой композитора Иоланты Мельниковой дополнили произведение, словно покрасили дом. И водевиль заблистал!

Шутка-водевиль «Свадебный переполох» (16+), фото: Олег Метлин.

Второй мой спектакль – «Мелочи жизни (В гостях у Антоши Чехонте)» (12+) с оригинальным, кропотливо написанным сценарием, в который вошли сюжетные линии и отрывки из 18 рассказов Антона Чехова, а также его писем. Главный герой – сам Антон Павлович, который становится связующим звеном всех историй. Он будто ткёт ткань произведения прямо здесь и сейчас. Один из вопросов, который я ставлю в комедии – актуален ли Чехов сейчас, может ли он оторвать от гаджетов? С постановкой много гастролируем по Тверской области, потому что она удобна для выездов.

«Мелочи жизни (В гостях у Антоши Чехонте)» (12+), фото: Олег Метлин.

Оба спектакля востребованы, оба идут по «Пушкинской карте», которая помогает школьникам приобщиться к искусству. И начинаем новый театральный сезон на малой сцене в сентябре именно этими названиями.

Важно сказать, что в Тверском академическом театре драмы я служу актёром и продолжаю играть в постановках. В то же время учёба на режиссёра в РГИСИ в Санкт-Петербурге многое дала мне – ведь постановщик обязан читать, смотреть, знать большое количество вещей. На сессиях была возможность посещать учреждения культуры Северной столицы – Мариинку, Театр Ленсовета, Театр музкомедии, Акимовский театр и др. Я послушал разные произведения – от кантаты «Кармина Бурана» (идёт около 1,5 часов. – Ред.) до шестичасовой оперы «Нюрнбергские мейстерзингеры».

Вообще Санкт-Петербург мне очень близок. Он вдохновляет, он даёт силы, он завораживает своими красотами. Помню, как зарядила энергией меня первая сессия с лекциями, этюдами и походами в театры! Я приехал в Тверь и был полон творческой энергии, моё вдохновение было, что называется, мобилизовано. И вот нахожу ему применение. Как актёр учится на своих ролях, так и режиссёр учится на своих постановках. Творческая заявка сделана, жду вердикта.

Сцена из спектакля «Безумный день, или Женитьба Фигаро» (16+), фото: Олег Метлин.

– В недавней премьере «Безумный день, или Женитьба Фигаро» (16+) вы играете музыканта Базиля, который намного старше вас. Есть ли ощущение, что доросли до таких ролей?

– Ну, по поводу мастерства нужно спрашивать у зрителей. Но, повторюсь, есть ощущение накопленного опыта, поэтому роль Базиля с седыми усами и даже седыми бровями, опирающегося на тросточку, получилась внутренне наполненной. У меня неслучайно в гримёрке висят портреты тех артистов и режиссёров, кто когда-то в ней «жил» и гримировался, – объясняет Алексей и показывает на фотографии Александра Пруссакова, Николая Бутрехина, Александра Чуйкова, Леонида Брусина, Константина Юченкова, – я всегда старался учиться у мастеров сцены, прислушиваться к их наставлениям и смотреть спектакли с ними. Например, помню великолепную работу Константина Глебовича Юченкова в «Вишнёвом саде», где он играл Лопахина. В открывающей сцене он только бросает взгляд в зал, а там читается всё – и его ожидание Раневской, и воспоминания о детстве, и смущение, и растерянность, и радость, – вспоминает артист, добавляя: – Сыграть одними глазами – это настоящее искусство, у меня аж мурашки по телу побежали.

– Я знаю, что опора на историю своего рода – это то, в чём вы черпаете силу…

– Да, уже больше 20 лет занимаюсь генеалогией своей семьи, расширяю её древо. Можно сказать, что это дело жизни – копать можно вплоть до первых письменных источников. Тем более, я пока не добрался до московских архивов. Кстати, артистов и музыкантов в нашем роду не было. Были экономисты, инженеры, технические специалисты, колхозники и т.д. Порой я могу узнать только имя и фамилию, а ведь это целая судьба! Такая же, как у героев, которых я играю.

Например, есть предок – уроженец Тверского края, участник Отечественной войны 1812 года. В 16 лет он был партизаном и лишился руки. А больше чем через 100 лет мой дедушка по папиной линии воевал в Великую Отечественную войну 1941-1945 годов и тоже лишился руки. Он умер относительно недавно в возрасте 94 лет.

Другое моё увлечение – с 2009 года коллекционирую театральные программки, афиши и вещи, связанные с театром. Есть дореволюционные экземпляры, многие – из советского периода. Недавно у нас на гастролях был Театр Гоголя, худруком которого является Антон Яковлев, и я вручил ему подарок из своей коллекции – программку спектакля «Шаги Командора», где играл его отец – народный артист СССР Юрий Яковлев, а также фото актёра в роли Николая I. В 1971 году эта постановка шла на сцене Калининского театра драмы.

Я люблю историю нашего театра, люблю то дело, которое мы вместе делаем и наслаждаюсь процессом. И, к слову, полон оптимизма по поводу будущего нашего Тверского областного академического театра драмы. Уже сейчас у нас проходит много обменных гастролей, приглашают разных режиссёров, ставят разные масштабные спектакли и др. Я думаю, мы стоим на пороге нового интересного этапа нашего творческого пути.

Мне порой кажется, что я ничего не успеваю. Один из первых моих учителей, режиссёр Тверского ТЮЗа, ставивший оперетты, Марк Исаакович Кларисов говорил: «Лёша, я работал всегда минимум на трёх работах». И у меня было так, что в один момент я трудился в театре, преподавал в колледже, пел в церкви. А ещё нужно время семье уделить! Хотелось бы, чтобы в сутках было больше часов!

– Спасибо за интервью! Удачи в актёрской и режиссёрской работе!

– Благодарю!

Для справки

Алексей Майский родился в Твери. В 2009 году окончил Тверской курс Высшего театрального училища имени Щепкина при Малом театре России. С того же года служит в Тверском академическом театре драмы. За 17 лет сыграл более 70 ролей. В 2026 году окончил режиссёрский факультет РГИСИ (Санкт-Петербург), поставил два спектакля.