Не по ночам, а по правилам: как в Твери пытаются легализовать дрифт

Первые открытые тренировки прошли на полигоне ТвГТУ.

Мало кому приятно проснуться среди ночи от рева мотора и запаха жжёной резины на парковке торгового центра неподалёку от дома. Многие согласятся, что это раздражает. Кто-то вызывает полицию, другой пытается выйти и поговорить самостоятельно. Чаще всё заканчивается тем, что к моменту приезда наряда машины уже разъезжаются, оставляя после себя чёрные дуги на асфальте и ещё один повод для споров о том, что с этим делать.

Но что, если допустить мысль о том, что подобные ночные заезды возникают не только из желания нарушать, а ещё и из-за отсутствия площадки, где этим можно заниматься легально? В Тверской области, как и в большинстве регионов России ситуация с этим сложная. Но шанс есть. Ровно неделю назад на полигоне ТвГТУ состоялась тестовая открытая тренировка по дрифту и спринту — первая попытка собрать поклонников управляемого заноса в официальном формате. Выслушала организаторов и участников важного события корреспондент Tverigrad.ru. 

Всему свое место

Немного о сути проблемы. Как самостоятельное направление дрифт сформировался в Японии в 1970-х годах и со временем превратился в отдельную автомобильную культуру — со своими соревнованиями, эстетикой и сообществом. Сегодня он существует и как профессиональная дисциплина в автоспорте, и как часть субкультурной сцены. На уровне любительской подготовки в регионах он часто остаётся вне устойчивой инфраструктуры — без специализированных секций и постоянных площадок для тренировок. Запрос при этом никуда не исчезает. Особенно среди молодых водителей, для которых автомобиль — не только средство передвижения, но и способ самовыражения. «Самовольные тренировки» нередко перемещаются туда, где есть свободное пространство — на парковки, в промзоны, и за город. Дрифт — это управляемый занос, техника, в которой водитель сознательно вводит автомобиль в скольжение, чтобы сохранить контроль в нестандартной ситуации. В городской среде под угрозой оказываются не только сами участники заездов, но и случайные прохожие или автомобилисты. Сотрудники ГАИ регулярно пресекают подобные случаи, однако сам интерес к дисциплине остаётся высоким. В Твери же до недавнего времени ему не находилось официального пространства. Вернёмся к репортажу.

Человек и его полигон

В прошлую субботу стояла ясная морозная погода. Открытая тренировка была назначена на 11 утра. Я приехала на полигон заранее. У входа меня встретил руководитель команды СК ТвГТУ «Racing», мастер спорта России, начальник полигона Виктор Баринов. Приятный мужчина с добрыми глазами.  Мы прошли в его кабинет.

Пока Виктор Анатольевич заканчивал рабочие дела, я огляделась. Кабинет больше напоминал небольшую экспозицию. Сразу за креслом — плотная стена наград. Грамоты и дипломы размещены внахлёст, их едва удаётся уместить в кадр.

На противоположной стороне — витрина с кубками.

На столе — миниатюрные модели мотоциклов известных марок.

Даже кружки на небольшом холодильнике — с гоночной символикой.

На стенах заметила пару старых фотографий. На одной из них, с подписью «Калининская область», полагаю, изображен сам Виктор Анатольевич, чьего лица еще не тронул возраст.

Спустя пару минут я смогла задать свой первый вопрос.

Сегодня полигон ТвГТУ живёт регулярной спортивной работой. Здесь проходят автокроссы, мотокроссы, городские кубки и студенческие соревнования по автомногоборью. В календаре — несколько крупных стартов в год, а тренировки идут практически постоянно. Особое внимание уделяют мотоспорту. С 2015 года это направление активно развивается. В сегодняшней секции занимаются более двадцати человек. Есть и автоспортивная группа — около пятнадцати участников.

Работают общественные тренеры, многие из которых сами прошли соревновательный путь. За последние годы воспитанники полигона становились чемпионами России и призёрами всероссийских стартов. Трое спортсменов выполнили норматив мастера спорта. Сам полигон — это восемь гектаров территории с оборудованной трассой и тёплыми боксами для техники. Здесь стараются обеспечивать системность и безопасность. Именно поэтому любые новые форматы, в том числе тестовые тренировки по дрифту, рассматриваются не как стихийная инициатива, а как возможное направление, которое должно вписываться в существующую спортивную структуру. Так, в начале февраля к руководителю полигона обратились представители городского дрифт-сообщества.

—  У них одна причина — их везде гоняют, — с сочувствием рассказывает Виктор Анатольевич, — Я им сразу сказал — если делать, то только по-взрослому. За полдня написал регламент, описал про шлемы, огнетушители, посты, про старших на трассе. Объемный получился документ. Потом пробно пять машин приехали — всё выполнили без нареканий. Дальше уже договорились на открытые тренировки. Лучше пусть здесь, под контролем, чем по ночам на парковках. Если получится объединить их и сделать открытые старты — почему нет? Из этого может вырасти нормальная история. Вероятно, даже соревнования областного уровня. За эту и другие возможности, конечно, большая благодарность нашему руководству вуза. Ректор Алексей Анатольевич Артемьев всегда относится к нам с понимаем и доверием.

Со словами мастера спорта и многократного чемпиона хочется только соглашаться. Кроме прочего, в них совершенно нет раздражения, а только понимание. Возможно, потому что сам он до сих пор остаётся гонщиком, хотя и замечает, что годы берут своё.

— Знаете, мне до сих пор снятся сны, что я за рулём, — улыбается Виктор Анатольевич. — Утром приезжаю на работу, трасса расчищена — я первым делом не в кабинет иду, а на круг. У меня тут «семёрка» служебная, но уже как родная. Пару кругов в занос чтобы душу отвести, а потом уже документы, организационные вопросы.

Попытка выжить

После «тёплой» беседы я решила, что пора выйти на мороз, к участникам тренировки. Поначалу машин собралось немного, около шести. В основном ВАЗ-2107 и ВАЗ-2105. Есть и икона мирового дрифта —  Toyota Chaser, в народе «чайник». Заблаговременно собрались те, кто стоит у истоков тверского движения, сами организаторы заездов и приверженцы субкультуры. Их машины хотелось рассмотреть подробнее.

На них явные следы, нет, «шрамы» от многочисленных тренировок.

Это не наполированные музейные образцы, а скорее брутальные верные друзья. Красота здесь граничит коррозией металла, следами ремонта без попытки его скрыть, наклейками на кузов и стёкла, а также различной атрибутикой. К слову, дрифт — недешёвое удовольствие. Поломки случаются очень часто. Порой фатальные. Но тяга к драйву заставляет вкладываться, ремонтировать и снова отдаваться делу. Не стоит забывать, что все эти ребята ходят на такую же обычную работу, как и большинство, и получают «обычную» зарплату. У них есть жёны и дети. 

Мне обозначили главного, что следит за всеми стартами, то есть одного из инструкторов на полигоне, а по совместительству и администратора тверского дрифт-сообщества в соцсетях. Зовут его Леонид Сергеев. Высокий стройный юноша, с сосредоточенный взглядом, держал в руках рацию и что-то уверенно говорил другим координаторам на трассе. Среди припаркованных авто была и его машина — ВАЗ-2101, на ней объявление короткого содержания «регистрация» и стрелочка направления. Пока у Лёни выдалась свободная минута, мы поговорили.

— Конечно, хочется иметь легальное место для тренировок, это не просто прихоть. Мы старались выбирать места вдалеке от города и вообще без людей, но и там получили наказание. Стоит ли говорить, как это сказывается на участниках? Многие продают машины, навсегда забрасывая автоспорт.  Наше сообщество буквально вымирает, — с грустью в голосе говорит Леонид, — Всем нужна цель. А когда все попытки сводятся только к штрафам, то она не оправдывает средства. 

Что касается тренировок на полигоне, то речь об этом шла уже несколько лет. И вот сейчас руководство смогло получить разрешение на проведение безопасных мероприятий для молодёжи. У нашего движения разный возраст. Самому старшему участнику 38 лет, но есть и заинтересованные дети. В конце концов, это не просто «погонять», а ещё и разобраться в машине, как она устроена и как выжать из неё максимум. Обучение дрифту полезно хотя бы тем, что оно оттачивает навыки экстремального вождения. Проще говоря, того, как водителю вести себя в сложных ситуациях на дороге. Поэтому хочется довести эти начинания до уровня, когда любой желающий сможет бесплатно тренироваться.  Идея соревнований интересна, но для этого нужно приложить множество усилий. Пока мы проводим тестовые открытые тренировки и посмотрим, как далеко это зайдёт.

Леонид снова отвлекается на рацию — на трассе начинается первый заезд. Разговор приходится прервать.

На полигоне есть всего несколько точек, откуда можно рассмотреть заезды. Я забираюсь на небольшой холм, с которого хорошо видно крутой поворот почти в конце трассы.

Дан старт. Отдаленно слышится рёв мотора, прострелы глушителя. Пятна машин мелькают между сугробами, сначала следишь за ними взглядом, затем ориентируешься на звук и вот уже заветный вираж — первая машина входит в занос. Создается ощущение, что это легко, но это совершенно ошибочное мнение. Помимо того, что машину нужно контролируемо занести, важно удержать момент и ровно выйти на трассу после такого поворота. Одному из участников не очень с этим повезло — он застрял в снегу. Как говорилось, трасса оборудована максимально безопасно, никто не пострадал, но выехать самостоятельно участнику не получилось. Пара тщетных попыток и толпа уже без лишней указки бежит вызволять пленника.

Снова шум рации. Иногда теряется связь. Я все ещё стою на холме и интересуюсь о одного из инструкторов что будет дальше происходить. Выясняю, что будут ехать не одна и не две, а четыре машины сразу. В дрифте, как в полноценной дисциплине, уровнем мастерства считается не только умение входить в занос, но и владение техникой парного дрифта. В таких заездах первый автомобиль задаёт «эталонную» траекторию, а последующие должны максимально точно её повторить, при этом держась как можно ближе, но не допуская столкновения. Так и было на трассе.

Сегодня здесь не ставили никаких оценок. Важно понять, насколько заинтересованные ребята могут в будущем представлять город, а то и область, если тренировки выльются во что-то большее. Заезды повторяются еще и ещё.

Свои и приезжие

Анонс об отрытых тренировках в соцсетях и СМИ сделал своё дело. О пробных заездах узнали любители из других регионов, например, из Москвы. Я жду пока участники тренировок возьмут перерыв и направляюсь к ним, чтобы узнать мнение.

Светло-розовая «тройка» припарковалась после заезда и сразу завладела моим вниманием. Хозяйку машины зовут Ира Трифонова. Сегодня она встала пораньше, чтобы из столицы добраться на верном четырёхколёсном, донельзя «девичьем» спутнике до Твери.

— Машина у меня появилась в 2021 году. На ней ездил дедушка. Когда он умер, то машину поставили к отцу в гараж. Папа на ней не ездил, она мешалась и занимала много места. Тогда отец предложил забрать её мне. А я очень давно мечтала о машине розовой, именно классической модели. Так моя мечта воплотилась, — рассказывает Ира.

Внутри машина тоже соответствует и первому впечатлению от девушки: розовое сидение в тон основного цвета, веселые стикеры на панели, тематические украшения и подстаканники. Нельзя сказать, что Ира «балуется» дрифтом. Она в этой среде уже около 10 лет.

— Впервые я покаталась в этом стиле с друзьями в 15 лет. Тогда я была пассажиром. С тех пор знала, что если у меня появится машина, то я непременно сама научусь уходить в управляемый занос. Здорово, что сегодня здесь открытая тренировка. Я никого не знаю, но очень хочу поближе познакомиться с ребятами, чтобы тренироваться вместе. Я готова ездить с Москвы чаще, лишь бы было место, где можно отдать волю любимому делу.

И все же, на основе тех, кто собрался, можно предположить, что это больше мужской спорт, чем женский. Я подошла к небольшой группе ребят. Часть из них уже опробовала трассу, другие только заканчивали приготовления. Они живо обсуждали происходящее и я вмешалась в разговор. Более открыто со мной поговорил Андрей Тимофеев, ему 27 лет.

— Я не совсем представляю себя в спорте профессионально, скорее это моё хобби. Мне очень нравится проводить время с друзьями, ездить с ним в другие регионы на тренировки и соревнования по дрифту, и вообще воодушевляет всё, что связано с машинами русской «классики». Как-то мы катались на фестиваль «Все по классике» в Москву на «Жигулях». Вот это было классно. У меня «семёрка» неплохая, для соревнований подходит, где-то что-то отваливается, чиним, снова отваливается и так по кругу. Вообще я мечтаю о большой «Тойоте», каком-нибудь «крузаке», — поделился Андрей.

Затем парень ловко надел шлем, прыгнул в машину и поехал к старту. Я снова вернулась на точку обзора. Зрителей уже прибавилось, и я выбрала девчонку из толпы, чтобы задать ей пару вопросов. Это Виктория, ей 20 лет, она девушка одного из участников тренировки.

— Я сама вряд ли когда-то сяду за руль машины, но моему молодому человеку очень нравится дрифт, он горит этим. Я его всячески поддерживаю. Здорово, если у этого увлечения будет легальное место. Мы все этого ждём, — ответила девушка.

Когда я собралась уходить, у одного из участников заезда оторвалось колесо. Для дрифт-среды это обычное дело. В компании ребят это восприняли с юмором, а потом всё починили и катались дальше.  Кстати, на полигоне есть возможности устранить большинство поломок в тёплом боксе. Заядлые представители субкультуры давно возят с собой увесистый ремонтный набор, а вот новичкам охотно помогут на полигоне. 

Тест или начало?

Пока прошедшая тренировка — эксперимент. Организаторы оценивают интерес, дисциплину и возможности площадки. Если формат приживётся, на полигоне могут появиться регулярные занятия и даже соревнования областного уровня. За три дня тренировок собралось около 40 машин из Твери, области и соседних регионов, а значит, у общества есть интерес.  Станет ли от этого тише на городских парковках — вопрос открытый. Но впервые у дрифт-сообщества в Твери появился легальный адрес. И возможно, именно с таких тестовых заездов начинается путь от ночного шума к организованному спорту. Парни надеются на это.

Известно, что следующая отрытая тренировка на полигоне состоится 21 февраля. Есть небольшой стартовый взнос.