«Лицом к театру»: художник Мария Воробьёва разговаривает с куклами и восторгается магией кино

О пути творца – от витражей до киномиражей.

«Театр – это искусство коллективное», – однажды сказал великий Станиславский. Новым героем нашей рубрики «Лицом к театру» стала главный художник Тверского театра кукол Мария Воробьёва, чья фантазия помогает воплотить в жизнь самые смелые задумки режиссёров. На руководящей должности она второй год, а всего в учреждении культуры трудится уже больше 15 лет.

О работе в театре вообще и театре кукол в частности тверичанка не задумывалась – с детства была увлечена рисованием, перешивала вещи и посещала «художку» (родители даже говорили, что она превалирует над обычной школой), окончила Тверской художественный колледж имени Венецианова. Потом была работа в коммерческой фирме, изготавливающей витражи. Творчество радовало, а положение дел в компании – отнюдь. Пробы по специальности графического дизайнера не дали тогда развернуться и навязывали необходимость «считать пунктиры».

Да, так куклы ждут своего «выхода» на сцену.

Начались активные поиски. И вот очередной поход на биржу труда неожиданно дал результат – есть вакансия: в Тверской театр кукол требуется художник-бутафор.

– А я даже не знала, что это такое. Позвонила по номеру, трубку взяла вежливая женщина с приятным голосом. Это была заведующая художественно-постановочной частью Юлия Владимировна Орлова, первый мой непосредственный начальник, – вспоминает Мария Воробьёва. – Попав в театр и цеха, я была в восторге. Временная работа переросла в «праздник, который всегда с тобой». 13 лет я служила художником-бутафором. Причём интересно, что первой же куклой, которая попала ко мне на ремонт и обновление, была обезьянка из спектакля «Волшебный цирк» (0+), – говорит чуть дрогнувшим голосом художник, – а я сразу вспомнила, что ходила на эту постановку в детстве.

– История сродни врачебной…

– Да, точно. Через много лет они увиделись – врач и пациент… – улыбается Мария. – И так втянулась. Спустя годы жить без театра не могу.

За работой.

– А когда начали оформлять спектакли? Как всё начиналось?

Ещё будучи бутафором, начала готовить постановки – новогодние интермедии, какие-то проекты. Помню свою первую работу для большой сцены. 10 лет назад мы вместе с режиссёром театра Ириной Леонидовной Зубаревой трудились над сказкой «Теремок» (0+). Было очень страшно – ведь это большая ответственность. Но благодаря своему опыту бутафора, опыту совместной работы с художниками-постановщиками я представляла – что должно получиться.

И вот для «Теремка» постаралась максимально досконально изучить материал, продумать концепцию, сделать всё ярко, интересно и даже в какой-то степени декоративно. Планшетные куклы (те, что ходят по полу. – Ред.) были выполнены в стиле дымковской куклы, словно сувениры. А сам расписной терем собирался на глазах у зрителей, был такой декорацией-трансформером. Сказка долго шла и была любима театралами.

Сейчас на мне как на главном художнике ещё больше ответственности: контроль над спектаклями, которые выпускаются, оформление фотозон, декорации для каких-то культурных событий и др. Определяю, так сказать, главную художественную линию театра.

От идеи…

…к воплощению в жизнь!

– Какой был самый сложный спектакль для вас как художника-постановщика?

– Была постановка, которая сложна не технически, а в творческом плане. Это рождение экспериментального спектакля в режиссуре Виталия Салтыкова, который сейчас называется «Огни, или Ночь во вселенной» (16+). Никто не понимал в процессе – что это будет, что получится. Всё рождалось в режиме реального времени, сначала собирались вместе с артистами, предлагали какие-то сюжеты, набирали реквизит… По сути, не было даже эскизов, а лишь наброски, зарисовки. Прямо на репетициях пробовали, смотрели, когда получалось что-то любопытное, закрепляли в сценарии. Как джазовая импровизация – изначальная мелодия претерпела изменения.

Всё делали в сжатые сроки. И до сих пор бывает, что Виталий Викторович что-то меняет в сценическом произведении на репетициях, благо у нас есть запасы материалов для того, чтобы вносить изменения, – улыбается Мария Воробьёва. – Это зрелищная история, которая радует нашу взрослую аудиторию и оставляет людей под впечатлением.

Сцена спектакля «Огни, или Ночь во вселенной».

А вот эскиз костюма для заслуженного артиста РФ Александра Мистрова, исполняющего роль Музыканта.

– Как удаётся подобрать ключ к разным режиссёрам?

– С Виталием Салтыковым у нас пока был один совместный спектакль. Он – очень творческая личность, и в голове всегда складывает целостную картинку, которую потом старается донести словами нам, команде исполнителей. Подбираем материалы для кукол, делаем эскизы и т.д.

У нас совместное творчество с актрисой Анастасией Кураповой. Мы с ней делали «Котёнка по имени Гав» (0+), и у нас тут намечается ещё один проект, для которого мы ищем материал. У нас с Анастасией прям командная работа.

С Никитой Куком тоже понравилось работать – у него очень оригинальные идеи, свежий взгляд на творческий процесс. Трудились над спектаклем «Сирано – клоун!» (12+) в жанре клоунады, а этот жанр вообще необычен для тверских подмостков. Сейчас интерес к нему повысился из-за праздника клоунов и мимов «Карандаш-фест».

Сцена спектакля «Сирано — клоун!». Фото: Полина Юдина.

– Кстати, о смехе и забавном. Часто бывают какие-то смешные ситуации во время подготовки премьеры?

– Конечно! – улыбается моя собеседница. – Вспомнилось, как в мою бытность бутафором нужно было организовать Масленицу. И мы с коллегой, художником-бутафором Анной Ловлиной, пошли на берега Лазури за материалом для чучела. Чего только не набрали – камыши, траву и др. Чучело знатно горело на площади перед театром!

Бывает такое, что нужно было осваивать новые материалы и технологии в сжатые сроки. Случалось, что и куклу необходимо было переделывать. Например, Котёнка по имени Гав мы быстро создавали. Непростой в плане детализации спектакль, мне захотелось сделать кукол более фактурными, а это кропотливая работа, использовали флис, трикотаж, мех, пряжу. Вот Котёнок немного потрёпан, спектакль часто гастролирует… Впрочем, это добавляет аутентичности – дворовые собачки и кошечки часто такие.
А вот с этим дедушкой-Псом я даже разговаривала. Когда создавали куклу, я часто спрашивала у него – как здоровье. Собака-то уже пожилая. И актёр Александр Станько в постановке выступает в образе дедушки, который постоянно чинит свою машину. Как с питомцами – кукла и кукловод похожи друг на друга. А ещё Саша модернизировал Пса, – рассказывает Мария и просит Пса «дать лапу». – Чтобы у него лапы двигались – протянул леску: – хоп-хоп – и его «подопечный» уже активно передвигается (здесь хочется заметить, что неслучайно Александр Станько ещё и режиссёр по пластике. – Ред.). А так – сценическое произведение очень востребовано, поэтому уже нужно и обновление.

С премьеры спектакля «Котёнок по имени Гав».

– Позвольте поинтересоваться как творцу у творца – часто ли возникает ощущение перед генпрогоном: «Нужно всё переделать…»?

– Бывает такое, но это скорее у меня в голове происходит, потому что не всё от меня зависит. Ведь и на цеха всегда высокая нагрузка, и режиссёра может всё устраивать. Если что-то можно аккуратненько исправить, я предлагаю такой вариант, если нет – пусть будет так. Тем более, если всем всё нравится. По долгу службы я бываю почти на всех репетициях, а потом смотрю из зала с разных точек на нескольких показах – как получилось. И спустя некоторое время нравится посетить спектакль, в антракте послушать – что говорят зрители, какие у них впечатления.

Паучок из постановки «Огни, или Ночь во вселенной».

– Что помимо работы вдохновляет вас?

– Мне нравится что-то делать своими руками. Я дружу с детской театральной студией «Зазеркалье» при Колледже культуры имени Львова. Там помогаю со сценографией, с костюмами для детей. В нескольких кинопроектах я участвовала как художник. Также занимаюсь социальными танцами, которые меня вдохновляют.

– Расскажите подробнее о киноопыте.

– Мне стало интересно – смогу ли я попробовать себя в киноиндустрии. И мне попался пост девушки-режиссёра, которая закончила ВГИК, а потом Высшие курсы сценаристов и режиссёров (ВКСР). Когда она защищала курсовую работу, то должна была поставить короткометражку, и я вызвалась помочь как художник-постановщик. После удачного сотрудничества она пригласила меня в той же роли на дипломный проект в ВКСР.

И вот прошлой зимой мы снимали короткометражку в Рамешковском округе, в деревне Замытье, где есть прекрасная натура. Было непросто – неделю жили там, и каждая смена шла с раннего утра до позднего вечера. У меня была очень нервная работа – руководить реквизиторами и костюмерами, следить за картинкой в кадре, отсматривать полученный материал и др. Интересно потом видеть результат.

Киносказка рассказывает о бедной девочке, которая ради помощи маме отправляется за ёлкой в лес. Мы снимали часть сцен в столетней избе, где сохранилась аутентичная атмосфера. Эта работа вышла в финал кинофестиваля в Италии.

Была бы рада, если эта история перерастёт в полнометражный фильм. У нас был прекрасный оператор, который помог сделать шикарные кадры. Прям сказка!

– Возвращаясь к театру кукол, хотел спросить про музейный проект.

– Это очень глобальный проект, к которому мы долго готовились. Тут нельзя просто взять куклы, поставить в витрины и проводить экскурсии. Мы хотели с Виталием Викторовичем сделать что-то интересное и поместить историю в понятную «упаковку». На экскурсии маленьким гостям будет любопытно посмотреть на кукол, а взрослым – почитать короткую справку. В музейной зоне будут также интерактивные зоны и площадки для мастер-классов.

Насчёт новых фотозон будем решать в течение сезона. Вот установили сейчас в фойе лодку, которая будет качаться по волнам творчества. Также показы спектаклей будут идти на малой сцене в фойе, что мы попробовали организовать в прошлом, 82-м сезоне.

– С кем из режиссёров вы мечтаете поработать? Если говорить об известных фигурах.

– Мне было бы очень любопытно посотрудничать с режиссёром Тимом Бёртоном, у которого тем более есть кукольные мультфильмы. Или с режиссёром Генри Селиком, который ставил «Кошмар перед Рождеством» (12+), где Тим Бёртон был одним из сценаристов. Селик снял ещё потрясающий мультфильм «Коралина в Стране Кошмаров» (6+). Я смотрела ролик, как снимали «Коралину…» – полсотни локаций в павильонах, настоящие куклы, покадровая анимация… Четыре года трудов. Я мечтаю хотя бы побывать на съёмках такого кино. Если говорить о великих, то, конечно, с помощью машины времени я бы хотела посмотреть на работу Сергея Образцова или Резо Габриадзе.

Резо Леванович же был и режиссёром, и художником, и сценаристом… Он ведь своими руками делал марионеток, не привлекая художников. Я бы съездила в Тбилиси посмотреть на работы Театра марионеток Резо Габриадзе. Интересно было бы узнать тайны закулисья. У нас в Тверском театре кукол тоже проводят экскурсии и рассказывают о том, что скрывается в мире за сценой.

– Удачи во всех начинаниях! Пусть результаты радуют вас!

– Спасибо за беседу!

Для справки

Мария Воробьёва в 2009 году окончила Тверской художественный колледж имени Венецианова. С 2010 года работала в Тверском театре кукол художником-бутафором, с 2025 года – главный художник этого учреждения культуры. За 15-летний творческий путь участвовала в художественном оформлении 50 спектаклей, в должности главного художника – трудилась над художественной частью постановки «Огни, или Ночь во вселенной» (16+). Любит социальные танцы. Работала над короткометражным фильмом в качестве художника-постановщика.

Спектакль «Котёнок по имени Гав» (0+), где Мария Воробьёва была художником-постановщиком, отмечен региональной театральной премией «Хрустальная Вера». Постановка «Огни, или Ночь во вселенной» в её оформлении стала участником 41-го Международного театрального фестиваля «Липецкие театральные встречи».